Последний портрет (2017) смотреть фильм онлайн
В начале шестидесятых Париж всё ещё дышит послевоенной свободой, но уже чувствует приближение чего-то нового. Альберто Джакометти в эти годы — уже живая легенда. Его длинные, измождённые фигуры стоят в лучших музеях мира, критики пишут о нём статьи, молодые художники смотрят с уважением и лёгкой завистью. А он сам сидит в своей тесной мастерской на улице Ипподром и кажется, что устал от всего этого внимания.
Дома у него непросто. Жена Аннетта, которая многие годы была его моделью и тенью, теперь смотрит на него с укором. Любовница Каролина появляется и исчезает, принося с собой шум, смех и запах духов, от которого в мастерской становится тесно. Деньги текут сквозь пальцы, счета растут, а в голове у Альберто одна мысль: ничего стоящего уже не получится. Всё важное он, кажется, уже сказал.
И вот появляется американец — Джеймс Лорд. Молодой, образованный, немного самоуверенный искусствовед, который когда-то просто пришёл купить рисунок, а теперь вдруг соглашается позировать. Джакометти обещает: «Всего несколько сеансов, неделя, максимум две». Лорд остаётся. День за днём он сидит в старом кресле напротив мольберта, а Альберто работает. Иногда молча, иногда вдруг начинает говорить — тихо, хрипловато, будто сам удивляясь своим словам.
Они говорят об искусстве так, как говорят только люди, которым уже не нужно никому ничего доказывать. О том, как трудно поймать живое в глине или на холсте. О том, почему лицо никогда не получается таким, каким его видишь утром в зеркале. О страхе, что всё уже позади. Лорд слушает внимательно, иногда спорит, чаще просто кивает. Между сеансами они выходят на улицу, идут вдоль Сены, курят, смотрят на воду. Париж вокруг живёт своей жизнью, а эти двое будто существуют в отдельном маленьком пузыре времени.
Портрет не готовится. День четырнадцатый, пятнадцатый, восемнадцатый — Альберто то добавляет несколько мазков, то стирает всё почти дочиста. Лорд уже не удивляется. Он понимает: дело не в портрете. Дело в том, чтобы хоть ненадолго остановить эту бесконечную гонку за чем-то неуловимым. Джакометти работает, ругается на себя, смеётся над собственной беспомощностью, а потом снова берёт кисть.
Проходит почти три недели. Лорд должен уезжать. Портрет так и не закончен в обычном смысле слова — но в каком-то другом он уже давно завершён. Два человека просто провели вместе время. Говорили. Смотрели друг на друга. Дышали одним воздухом старого города. И, может быть, именно в этом молчаливом присутствии рядом и было всё самое важное, что мог дать художник в последние годы своей жизни.
Альберто провожает гостя до двери. Они обнимаются коротко, по-мужски. Лорд уходит, а Джакометти возвращается в мастерскую. Там по-прежнему пахнет скипидаром, табаком и сырой глиной. На мольберте стоит портрет — незаконченный и поэтому, наверное, самый честный из всего, что он сделал за последние годы.
Дома у него непросто. Жена Аннетта, которая многие годы была его моделью и тенью, теперь смотрит на него с укором. Любовница Каролина появляется и исчезает, принося с собой шум, смех и запах духов, от которого в мастерской становится тесно. Деньги текут сквозь пальцы, счета растут, а в голове у Альберто одна мысль: ничего стоящего уже не получится. Всё важное он, кажется, уже сказал.
И вот появляется американец — Джеймс Лорд. Молодой, образованный, немного самоуверенный искусствовед, который когда-то просто пришёл купить рисунок, а теперь вдруг соглашается позировать. Джакометти обещает: «Всего несколько сеансов, неделя, максимум две». Лорд остаётся. День за днём он сидит в старом кресле напротив мольберта, а Альберто работает. Иногда молча, иногда вдруг начинает говорить — тихо, хрипловато, будто сам удивляясь своим словам.
Они говорят об искусстве так, как говорят только люди, которым уже не нужно никому ничего доказывать. О том, как трудно поймать живое в глине или на холсте. О том, почему лицо никогда не получается таким, каким его видишь утром в зеркале. О страхе, что всё уже позади. Лорд слушает внимательно, иногда спорит, чаще просто кивает. Между сеансами они выходят на улицу, идут вдоль Сены, курят, смотрят на воду. Париж вокруг живёт своей жизнью, а эти двое будто существуют в отдельном маленьком пузыре времени.
Портрет не готовится. День четырнадцатый, пятнадцатый, восемнадцатый — Альберто то добавляет несколько мазков, то стирает всё почти дочиста. Лорд уже не удивляется. Он понимает: дело не в портрете. Дело в том, чтобы хоть ненадолго остановить эту бесконечную гонку за чем-то неуловимым. Джакометти работает, ругается на себя, смеётся над собственной беспомощностью, а потом снова берёт кисть.
Проходит почти три недели. Лорд должен уезжать. Портрет так и не закончен в обычном смысле слова — но в каком-то другом он уже давно завершён. Два человека просто провели вместе время. Говорили. Смотрели друг на друга. Дышали одним воздухом старого города. И, может быть, именно в этом молчаливом присутствии рядом и было всё самое важное, что мог дать художник в последние годы своей жизни.
Альберто провожает гостя до двери. Они обнимаются коротко, по-мужски. Лорд уходит, а Джакометти возвращается в мастерскую. Там по-прежнему пахнет скипидаром, табаком и сырой глиной. На мольберте стоит портрет — незаконченный и поэтому, наверное, самый честный из всего, что он сделал за последние годы.
Читать далее...
Всего отзывов
0